От кубизма - к функционализму

Сам павильон «Эспри нуво» и его чертежи, разработанные Ле Корбюзье и Амедеем Озанфаном, были впервые опубликованы в 1920 г. в манифесте под тем же названием.


В тексте говорилось о том, что во всем мире чувствуется новый дух времени — дух конструкции. Чистота мысли определяет суть совре-



Рис. 46 Ле Корбюзье. Интерьер павильона «L'Esprit Nouveau» на


Международной выставке в Париже. 1925


менности. Без конструктивности ни один гений творить не в состоянии, поскольку не сможет реализовать ни одно из своих вдохновений. Необходимо стремиться к синтезу разнообразных форм деятельности, установить тесный контакт между миром искусств, литературы, с одной стороны, и миром науки и индустрии (прикладными науками) — с другой.


В молодости, в 20-летнем возрасте, Ле Корбюзье (его настоящее имя Шарль Эдуар Жаннере) начинал проектировать в архитектурном бюро Огюста Перре в Париже, успел побывать в Вене и познакомиться с Йозефом Хофманом, поработать в берлинском бюро Петера Бе-ренса, где изучал современные методы строительства. Тогда же сложились две его принципиальные идеи относительно архитектуры будущего: города на опорах, оторванные от поверхности земли, и дом как комбинация ячеек, как каркасная несущая система.


В своей книге «Декоративное искусство сегодня» Ле Корбюзье приводит много примеров анонимного дизайна начала XX в., демонстрируя на остроумно сконструированных вещах желанный для него «дух современности»: шкаф-градероб для путешественника, в котором есть не только отделение для висячей одежды, но и специальные выдвижные ящики для хранения мелочей, стальной комод «Ормо», металлическая конторская мебель, складные стулья1. В своем журнале «L'Esprit Nouveau» он помещал фотографии домашней утвари, че-


моданов и чехлов, фрагменты конструкции самолетов, как их видит пассажир со своего места, эволюцию форм автомобильных кузовов. Корбюзье интересовало не столько состояние дел в авиационной или автомобильной промышленности, сколько возможности современных техники и технологии, которые он желал бы использовать в строительстве.


«Невозможно дожидаться медленного сотрудничества землекопа, каменщика, плотника, монтажника, отделочника, водопроводчика... дома должны возводиться как единое целое, изготавливаться на станках на заводе, собираться так, как Форд собирает автомобили на движущемся конвейере...»1


Архитектура становится в ряд с объектами дизайна, здание проектируется как законченная дизайнерская вещь. В этом оригинальность и сила Корбюзье, но одновременно — и уязвимость его концепции, его построек; они работают как машины именно для того, для чего предназначены; они полностью регламентируют такую сложную, изменчивую сферу, как быт.


Для обстановки спроектированных им вилл и зданий Ле Корбюзье нуждался в образцах столь же геометризованной, минималистской по форме мебели. Он разрабатывает серию кресел на трубчатом каркасе, конструкция которых обнаруживает влияние мебели Тонета. Самое известное из них — регулируемый шезлонг. Эта своеобразная «машина для отдыха» (перефразируя лозунг Корбюзье: «Дом — машина для жилья»), кажется, предельно воплощает идею рационализма в мебели.

Читать далее: 1 2 3



реклама