Круговорот традиций и современности

Европейские историки и критики дизайна отмечают, что в японском дизайне сочетаются дух Востока и Запада, историческое прошлое и завтрашний день.


«Японскому дизайну свойственна живость и легкость итальянского и французского постмодерна, немецкая точность, гибкость классического скандинавского стиля, бравурность американского стайлинга... С одной стороны, он эклектичен, а с другой, если принять во внимание конечный результат, — оригинален» [Эрнеи, с. 30].


В нем естественно переплетаются традиции ремесла с бережным отношением к натуральным материалам и высокотехнологичное производство. Особенно это свойственно классике, такой, например, как


стул «Butterfly» Сори Янаги (рис. 73). В этом стуле соединились традиции японского дизайна, созерцательность простоты, отработанная веками эргономика с новыми тенденциями в искусстве начала XX в., стремлением к геометричности, элементарности форм. Вешь как иероглиф и в то же время абсолютно технологичная, ясная по конструкции. Стул получил золотую медаль на Миланской триеннале в 1957 г. Также традиционны и в то же время



Рис. 73 С. Янаги. Стул «Butterfly». Производство фирмы «Тендониокко». 1954


авангардны бумажные абажуры для светильников скульптора и дизайнера Исаму Ногучи.


Когда в Москве в 1983 г. проходила выставка японского дизайна, ее устроители использовали эффектный ход для того, чтобы познакомить людей совершенно другой культуры с достижениями художников, контекстом жизни и традициями. Был представлен каталог, «построенный» дизайнером-графиком Танака Икко по принципу календаря. «Сущность эстетического восприятия японцев заключается в том, что, наделяя названием и формой саму природу, которая так глубоко заложила корни сезонного мироощущения, японцы старались не выражать его в фиксированной форме, а сохранять его живую форму», — читали посетители выставки в каталоге [см.: Японский дизайн].


Четыре сезона, четыре состояния природы и настроения.


Весна. Весенние мотивы в росписи лаковой шкатулки и одежде, плотницкие инструменты, стул «Butterfly» и юмористические керамические фигурки в духе поп-арта.


Лето. Стул из стеклянных плоскостей и бумажные абажуры, плетеные ширмы и корзинки для еды. Стальные ножи и керамические ножницы. Традиционные заводные игрушки и пластмассовые роботы.


Осень. Яркие цвета опадающей листвы. Четырехструнный музыкальный инструмент и электроорган фирмы «Ямаха». Летящие журавли на шкатулке и изображение рисовых стеблей с колосьями на театральном костюме. Элегическое настроение во всем.


Зима. Зимний пейзаж на кимоно, огонь очага и стоящий на огне чайник, современная кухня, тепло и уют, ледяной^дворец и мотонарты, игрушки-головоломки и компьютер.


К представленным на выставке осенним мотивам вполне могла бы подойти и сделанная десятилетием позже настольная лампа «Журавль» Исао Хосоэ. В ее устройстве масса технических находок. Подставка бесшумно и мягко перемещается по столу на скрытых колесиках. Противовес всегда удерживает абажур в горизонтальном положении, на какую бы высоту вы его ни подняли. И в то же время эта вещь символична и традиционна.


Правда, как отмечал в статье о выставке в журнале «Техническая эстетика» Вильям Пузанов, мы увидели не один, а два или даже три дизайна. Первый — традиционный, ремесленный, японский. Второй — современный, технологичный, интернациональный, рассчитанный на потребителя любой западной страны. Третий — эклек-


тичный, сплавленный из актуальных стилевых тенденций и направлений.

Читать далее: 1 2



реклама