Всемирные выставки и Хрустальный дворец

В период промышленной революции техника превращается в непосредственный источник чисто дизайнерских методов проектирования. Использование металла, стандартизация форм и элементов требовали применения комбинаторных систем. Так были созданы знаменитый Хрустальный дворец в Лондоне (1851) и Эйфелева башня в Париже (1889).


Говоря об эпохе промышленной революции, мы впервые сталкиваемся не просто с дизайном как видом компоновочной и изобретательской деятельности. Мы отмечаем появление проекта как промежуточного продукта деятельности проектировщика. Проекта как некоего документа, модели, изображения внешнего вида будущего сооружения и записи алгоритма его создания. Лучше всего это иллюстрирует история создания Хрустального дворца.


Металлические конструкции применялись в строительстве еще в конце XVIII в. В 1779 г. берега р. Северн в Колбрукдейле (Англия) соединил мост из чугунных деталей. При возведении зданий использовались литые чугунные детали ограждений, лестницы, колонны и даже фермы перекрытий.


Знаменитая Эйфелева башня, ставшая символом Парижа, так же как Хрустальный дворец — символом Всемирной выставки в Лондоне 1851 г., — два наиболее ярких примера использования металла в строительстве. И тот и другой объект были смонтированы из деталей в сжатые сроки, по заранее намеченному плану, проекту, чертежам.


Примерно за год до проведения Всемирной выставки в Лондоне был объявлен конкурс на лучший проект центрального павильона — одноэтажного здания из огнестойких материалов, с освещением через крышу, площадью около 8 га. Ни один из 245 проектов не был принят. Все предлагали здание из камня, похожее или на готический собор, или на вокзал. В момент обсуждения в спор вмешался Джозеф Пакс-тон, управляющий садов герцога Девонширского, волею судеб оказавшийся знакомым с членами выставочного комитета. Получив заверение, что еще одно предложение будет рассмотрено при условии его соответствия всем требованиям комиссии, он вместе с инженером


по строительству железных дорог за восемь дней спроектировал здание принципиально новой конструкции, причем проект включал не только собственно чертеж здания, но и план его постройки. В столь же рекордные сроки — 4 месяца — павильон был возведен в лондонском Гайд-Парке1. Всемирная выставка, как и планировалось, открылась 1 мая 1851 г., и многие восприняли Хрустальный дворец как ее главный экспонат.


Павильон достигал 555 м в длину и 124 — в ширину. В плане сооружение имело крестообразную форму. Центральный продольный неф, или «главный проспект», составлял 22 м в ширину и 20 м в высоту. Поперечный неф был на целый ярус выше (32,9 м) и имел арочное завершение (рис. 7)2.


Таким образом, в основе построенного Хрустального дворца лежал не столько опыт ремесленников в обработке материалов, сколько выполненный на бумаге проект с изображением внешнего вида сооружения, отдельных деталей, схем монтажа.


Секрет быстроты возведения — в способе проектирования по принципу конструктора. Из «конструктора системы Пакстона» можно было бы собрать не один десяток различных по планировке и высоте выставочных помещений. Использовалось несколько основных типов деталей: несущие чугунные колонны, пустотелые внутри для большей легкости и жесткости, а также для стока дождевой воды; поперечные балки-фермы (их конструкция заимствована из практики строительства железнодорожных мостов) с утолщениями в средней части, там, где наибольшие нагрузки; арки и детали стен — прозрачные рамы.


Рис. 7 Дж. Пакстон.
Хрустальный дворец. 1851


Крыша также монтировалась из стандартных деталей. Для их сборки и остекления применялись даже специальные тележки, которые передвигались по ребрам жесткости. Стабильность конструкции стен достигалась за счет стальных растяжек, связывавших прямоугольные секции здания по диагонали.


Разумеется, спроектировать подобное здание, не имея опыта создания аналогичных построек, невозможно. Пакстон еще лет за пятнадцать до постройки Хрустального дворца использовал ребристые крыши с наклонными листами стекла при проектировании теплиц и оранжерей. Наклон был необходим для того, чтобы солнечные лучи утром и вечером проходили через стекло перпендикулярно.


«Хрустальный дворец стал первым в мире большим металлокар-касным зданием и первым зданием со стеклянными стенами. В его конструкции применена не виданная ранее система портальных связей для компенсации возникающих при ветре боковых усилий, и кроме того, впервые в мире крупнейшее сооружение было возведено из заранее изготовленных модулей».


Это была революция в строительстве: вместо возведения стен — монтаж, вместо неразборной кладки кирпичей или каменных блоков — механическая сборка. Хрустальный дворец повлиял не только на развитие архитектуры выставочных павильонов, но и на формирование совершенно нового типа зданий — универмагов и торговых пассажей со свободной планировкой и верхним светом. Рождался новый эстетический принцип освоения внутреннего пространства. Стены исчезают, легкость, нематериальность конструкций создает ощущение «дворца для сказочного принца», как восторженно писал о постройке Пакстона Уильям Теккерей.


Каждая страна-участница имела на Всемирной выставке свой стенд. Россия выставила каслинское литье, изделия из малахита, народные промыслы, учебные работы Строгановского училища технического рисования. Были и специализированные отделы — паровозов и паровых машин, каретный зал. Собственно, для экспонирования этой крупной техники и возникла необходимость в создании беспролетных галерей.


По окончании выставки многие экспонаты были закуплены и составили основу лондонского Музея Виктории и Альберта (музея прикладного искусства королевы Виктории и принца Альберта, под патронажем которого и проходила выставка).


На этой же выставке демонстрировалась продукция Михаэля Тонета, уроженца Боппарда на Рейне, автора технологии и целой гаммы мебели, основанной на конструкциях из гнутой древесины. Свою технологию Тонет запатентовал еще в 1841 г. Его фирма была основана в Вене и зарегистрирована на имя сыновей, потому и получила название «Братья Тонет». В Лондоне Тонет представил уже развернутую серию изделий.


Классический стул № 14 (рис. 8) с 1859 по 1930 г. был продан в количестве 50 млн штук. Транспортировались стулья в разобранном виде, причем в 1 куб. м можно было уместить детали для 30 стульев.


Стул легко собирался даже неквалифицированным рабочим.

Рис. 8
«Потребительский стул»
№ 14
фирмы «Братья Тонет»
в собранном и
разобранном виде. 1859

Сиденье, четыре ножки, соединительный обруч, дугообразная спинка и соединительные детали спинки и сиденья — все это скреплялось при помощи двух типов шурупов: обычных со шлицем и более толстых, с квадратной головкой, которые затягивались специальным ключом. Если в процессе эксплуатации стул расшатывался, достаточно было снова затянуть винты — и он продолжал служить.


Благодаря своей простоте, минимальной конструкции, лаконичности стул оказался как бы внестилевым, одинаково пригодным как для общественных заведений, так и для дома. Тонет разработал большой ассортимент изделий, построенных на едином конструктивном принципе — гнутые бамбуковые круглые в сечении детали и плоские фанерные вставки для сидений и спинок: столики, вешалки, кресла-качалки, табуреты, скамейки, кресла, несколько типов стульев — от элементарного № 14 до более дорогих и изысканных.


В год празднования юбилея Французской революции в 1889 г. в Париже открылась Всемирная выставка, уже четвертая во французской столице. Ее постройки и павильоны (прежде всего Галерея машин и Эйфелева башня) произвели не менее ошеломляющее впечатление, чем в свое время Хрустальный дворец в Лондоне. Уже немолодой Постав Эйфель в то время был известным инженером мостостроителем. Участвовать в постройке башни — символа выставки он согласился отчасти из-за того, что собирался исследовать вопросы воздухоплавания. И ему как ученому необходим был полигон — высокая точка в городе, где он мог бы испытывать свои модели. За эти годы было освоено производство стальных балок, Европа накопила богатый опыт мостостроения. Горизонтальное сооружение Пакстона стало возможным поставить вертикально.

Читать далее: 1 2 3



реклама