Стиль, стилизация, орнамент

Изучение характерных орнаментальных стилей лежало в основе про-ектно-художественного образования в училище. Качество веши, стиль и мастерство всегда оставались в поле зрения С.Г. Строганова. В статье, опубликованной в журнале «Вестник Европы» (апрель 1826) под псевдонимом «Любитель полезных искусств», он изложил свое понимание задач школы рисования для ремесленников. Во-первых, школа должна быть общедоступной и бесплатной, во-вторых, связанной с конкретным видом ремесла, и, в-третьих, опираться на национальные традиции. Считая недопустимым положение, когда творения «чужеземцев» ставятся заведомо выше отечественных и препятствуют развитию собственных начинаний, Строганов писал: «Мы украшаем наши комнаты изделиями французскими, а все механические орудия употребляем английские. Роскошь делает нас данниками французов, а прихотливая страсть к совершенству покоряет англичанам. <...> Каждый народ может довести у себя художества до такой степени совершенства, в которой они могут удовлетворять всем общественным его нуждам»1. Подтекст этой статьи — русский народ достаточно талантлив, чтобы создавать удивительные вещи, конкурирующие с лучшими европейскими образцами. Его школа — лишь необходимый начальный этап, позволяющий хотя бы части ремесленного сословия применить навыки рисования к «механическим работам», т.е. за счет воспитания вкуса, чувства пропорций и формы улучшить внешний вид и качество вещи.


В 4-м классе училища в 1860—1870-е гг. 18 часов посвящалось композиции, преимущественно в русском стиле.


В музее Строгановского училища была собрана богатая коллекция предметов декоративно-прикладного искусства и графических материалов. При составлении текстильного орнамента ученики использовали музейные экспонаты, орнаменты из древнерусских рукописей. Расчленяя их на мотивы, украшали совершенно различные изделия.


«Методически в учебном процессе Строгановского училища отрыв орнамента от формы имел несколько стадий. Сначала он отделялся от своего места в книжном листе и с помощью циркуля переносился в альбом. Далее рисунок орнамента отливался в гипсе, и начинающий декоратор получал урок того, что орнамент не обязательно связан с определенным предметом и может быть выполнен в любом материале. Кроме того, декларировалось, что графический и рельефный, скульптурный орнаменты никаких различий по сути дела не имеют»1. Именно по этому методу к Мануфактурной выставке 1865 г. в Москве учащиеся подготовили рисунки коллекций «по набивной, ткацкой и обойной части», исполненные из орнаментов, почерпнутых в молитвенниках и старопечатных книгах2. Схожие методы использовали при работе с орнаментом и западноевропейские художественно-промышленные школы.


Интерес к национальным традициям был связан с общими тенденциями в культуре России, распространением славянофильства. Собранная Строгановским училищем во время изучения и копирования древностей коллекция (около 1000 экз.) демонстрировалась на промышленных и художественных выставках в Москве и Петербурге. На Всемирной выставке в Париже в 1867 г. училище получило три серебряные медали: две — за прикладное художество и техническое преподавание, а третью — за рисунки и слепки русских древностей. В 1870 г. в технике литографии было осуществлено факсимильное издание собранных копий под названием «История русского орнамента с X по XIV столетие по древним рукописям».


На фотографиях различных экспозиций работ учеников Строгановского училища видно, что выполненные в материале изделия — керамические вазы, посуда, металлические люстры и светильники,


мебель, текстильные изделия — формируют целостную обстановку интерьеров. Качество изделий было настолько высоким, что они успешно продавались в открытом при училище магазине.


В 1892 г. был разработан новый устав Строгановки. В параграфе 3 в перечне художественных предметов среди существовавших ранее — начального рисования, рисования с гипсов, рисования цветов, орнаментов, лепки и чистописания — появился еще один, по сути проектный: «сочинение рисунков в применении к потребностям фабричной, заводской и ремесленной промышленности» [Шульгина, Пронина, с. 124].


В училище в то время было несколько отделений по специальностям: ткацко-набивной, металлообрабатывающей (чеканка, эмаль, литье и т.д.), деревообделочной (мебельная инкрустация, резьба и т.д.), графической (гравюра, иллюстрации, литография, печать и т.д.) и, наконец, декоративной, куда входили все специальности, «так как отделение это носило характер, если можно так выразиться, архитектурно-декоративно-монументальный»1.


«Я окончил пять классов по металлу, — вспоминал Шевченко, — затем перешел на декоративное отделение и для выпускного экзамена делал проект фойе театра с лестницей в два марша, плафонами, росписью стен, мебелью, арматурой и т.д. Для диплома — почти одновременно — проект Музея-памятника Отечественной войны 1812 г.: наружный фасад и разрез по двум линиям — тоже со всем внутренним убранством, мебелью, коврами, арматурой и т.д.»2


Работа в стилях при создании курсовых проектов была формой развития вкуса и профессиональной подготовки. Выпускной проект можно было делать в любом стиле (рис. 13).


В годы, когда учился Шевченко, в училище ввели два новых предмета: «Стилизация растений» и «Упражнения в стилизации». Для пре-



Рис. 13 Столик-тумбочка
и стул в русском стиле.
Столярно-резчицкая
мастерская
Строгановского училища.
1900-е


подавания этих предметов Совет Строгановского училища пригласил такого мастера стилизации, как М.А. Врубель, а также других известных художников и архитекторов: СУ Соловьева, Ф.О. Шехтеля, Л.Н. Кекушева, Л.М. Браиловского, СВ. Исаковского, К.М. Быковского, Н.С Курдюкова, А.В. Кузнецова. Позднее эти предметы вели СИ. Вашков, А.В. Щусев, И.В. Жолтовский.


Преподаватели-архитекторы вели, как правило, сразу два предмета: «Композицию» и «Изучение стилей» (последний до 1898 г. назывался «История орнаментов»). Понятие стиля стало даваться более широко: изучался не только орнамент, как прежде, но и стильная вещь в целом — ее назначение и место в интерьере, пропорции и форма, материал, техника изготовления и т.д. Причем лекционный метод соединялся с обмерами в музее училища. Курс «Всеобщая история искусств» вел художник-архитектор СВ. Ноаковский. Он умел несколькими точными штрихами почти мгновенно нарисовать на доске план любого сооружения, его фасад, характерные для исторических стилей детали.


В числе изделий, проектируемых в училище, постоянно присутствовала церковная утварь. Младшим курсам предлагались несложные изделия, наподобие образов, крестов, подсвечников и риз.


Рис.14 П.И.Воронов и B.C.Кондратьев.
Макеты обложек путеводителя
Русского общества пароходства
и торговли на 1911 г.

На старших курсах это могли быть лампады и люстры, переплеты Евангелия, иконостасы и маленькие часовни. Многие выпускники в дальнейшем работали на фабрике церковной утвари братьев Оловянишниковых. Стилистика строгановских проектов 1910-х гг. ближе всего к модерну, к его романтической, сказочной неорусской версии. В таком духе выполнены и работы графической мастерской — плакаты, макеты обложек путеводителя Русского общества пароходства и торговли на 1911 г. (рис. 14).


Строгановское училище стало основой сразу нескольких художественно-промышленных и дизайнерских школ в России. В 1920 г. оно вошло в состав ВХУТЕМАСа, где использовался опыт работы мастерских по разным отраслям декоративно-прикладного искусства. Московская школа текстильного дизайна оказалась наследницей и ВХУТЕМАСа и Строгановки. После того как ВХУТЕМАС-ВХУТЕИН был расформирован (см. ч. II, гл. 7), подготовкой дизайнеров фактически не занимались до воссоздания Строгановки в 1945 г.

Читать далее: 1 2 3



реклама



Тэги: