Модерн и интерьер, европейский вариант

Европейская модель русского модерна складывается почти одновременно с национально-романтической. Этап готической стилизации присутствовал и здесь, нередко в буквальных цитатах (например, в московских особняках З.Г. Морозовой на Спиридоновке и А.В. Морозова во Введенском переулке, построенных Ф.О. Шехтелем в конце XIX в.).


Частный особняк превращается в таинственный замок. «Постепенное размывание четкой границы между архитектурой и скульптурой, между функцией и украшением, реальной действительностью и фантазией уже во многом близко к эстетике модерна» [Борисова, Стернин, с. 150]. В двух.упомянутых постройках все элементы интерьера можно было бы включить в «словарь» готических мотивов. Грифоны как продолжение линий перил или столбов на лестнице, опутывающие установленные на высоких стойках электрические светильники, вырастающие из потолка люстры, мотивы ажурных стрельчатых арок в спинках стульев. Шехтель работает с пространством как скульптор, как театральный декоратор.


Он обыгрывает скульптурно ту же идею доминанты лестницы в композиции пространства, которую реализовал В. Орта в особняке Тасселя в Брюсселе в 1893 г. Но Орта пользовался скорее графическими средствами, Шехтель — объемно-пластическими. Пластическая тема здесь — мотив волны.


В формах здания Ярославского вокзала в Москве (1902) преобладает новый стиль, а элементы национальной архитектуры используются как подчиненные. Творчество Шехтеля, а также таких архитекторов, как Г.К. Олтаржевский и Л.Н. Кекушев, можно отнести к «западной» версии русского модерна.


Московский архитектурный модерн реализовался в жанре особняка и доходного дома. Каждый архитектор включал в число объектов и элементы внутреннего убранства дома: дверные ручки, отделку стен, камины, интерьеры библиотек, гостиных и особенно лестницы. Задача модерна в интерьере — «приладиться прямо к жизни и создать для современного человека ту обстановку, в которой заботы его становились бы легче, отдых возможнее, а жизнь уютнее и отраднее»1.


Время позднего модерна в Москве связано с элементами неоклассики. Примерами могут служить здания Шехтеля 1907—1909 г. — типография газеты «Утро России» в Страстном проезде (Б. Путинковский переулок) и Торговый дом Московского купеческого общества в Малом Черкасском переулке. Привычные экспрессивные витые формы исчезают, сменяясь классическими элементами. Однако колонны играют роль скорее выведенного на фасад каркаса сооружения, нежели намекают на строгую ордерную систему. Эта классика с минимумом элементов классической архитектуры. Ее выразительность основана на пропорционировании деталей.


Работы И.С. Кузнецова — Деловой двор на Варваринской (ныне Славянской) площади — это целый разветвленный комплекс с продуманной системой транспортировки и хранения товаров, с подвалами и внутренними дворами. Конструкция начинает играть роль орнамента, а орнамент — конструкции. Аналогичным образом выполнена и мебель архитектора И.А. Фомина, приближающаяся к неоклассике.


Поздний модерн трансформируется в сторону неоклассики, геометричности, лаконичности так, как это происходило в работах Макинтоша или Венских мастерских.


В начале 1900-х гг. мебель и обстановка в стиле модерн редко встречались в жилых домах и особняках. Заказчики среднего достатка и выше предпочитали проверенные, классические образцы. В магазинах можно было заказать не только планировку, но и развертку стен, мебель по специальным проектам.


В новом стиле обычно обставлялись банки, гостиницы, фабричные и заводские конторы, больницы, почтовые отделения, т.е. общественные учреждения, где была востребована простота, ясность, гигиеничность.


В начале XX в. прошли две выставки, решавшие общую задачу — показать широкому зрителю возможности нового стиля в создании интерьера.


Первая — «Архитектура и художественные ремесела нового стиля» — состоялась в Москве в декабре 1902 г. В ней, в частности, участвовали: Ч.Р Макинтош, Й. Ольбрих, Е.Д. Поленова, И.А. Фомин. Мебель Макинтоша экспонировалась в отдельном выгороженном интерьере, имитировавшем реальную обстановку дома. Мебель Фомина во многом похожа на мебель Макинтоша: минимум декора, геометризация форм, впечатление спокойной созерцательности. В то же время


трапециевидные формы сообщают ей более устойчивый, основательный вид.


Вторая выставка — «Современное искусство» — открылась в январе 1903 г. в Петербурге в снятом на время помещении на Большой Морской. Целый этаж был отремонтирован и перестроен для того, чтобы представить ряд образцовых комнат со всем убранством. Инициаторами проекта были князь С.А. Щербатов и В. В. фон Мекк, владелец Московско-Рязанской железной дороги.


«Предполагалось,— вспоминал М.В. Добужинский о выставке, — что поистине необыкновенно красивое убранство комнат явится блестящим сюрпризом и ошеломит петербургскую публику, даст толчок вкусу, чуть ли не создаст новую эру... Так думал и предвещал энтузиаст Грабарь. Действительно, была великолепна темно-синяя столовая Бе-нуа—Лансере с белыми пилястрами, с бирюзового цвета панно, с белой мебелью и тяжелой хрустальной люстрой: был очарователен овальный будуар Бакста с малиновым ковром, тонкими трельяжами и зеркальными стенами, и очень уютная "чайная комната" Коровина с ткаными панно, изображающими осеннюю кленовую листву. Полуэтажом выше ютилась низенькая светелка, придуманная Головиным, в сказочном русском духе, с весело раскрашенной резьбой, совами, райскими птицами»1.



Рис. 22 А.Н. Бенуа и Е.Е. Лансере. Столовая.
Фрагмент выставки «Современное искусство».
Санкт-Петербург. 1903


Эскизы художников были адаптированы на фабрике под реальную технологию, конструкцию, размеры. Мебель получилась необычно светлой, изящной, тонкой. Дягилев отмечал, что организаторы избегли «корявости и самодельщины», все качественно и функционально исполнено. На стуле можно сидеть, ящики шкафов запираются, все работает, как задумано. В столовой стоял овальный стол, у которого боковые полукруглые части могли либо опускаться на петлях, либо вся эта часть целиком могла отставляться и, стыкуясь с другой такой же, превращаться в круглый стол (рис. 22).


Будуар украшала мебель, выполненная по эскизам Л.С. Бакста. «Ножки шифоньерки, диванчиков и столиков были настолько тонки, что только мастерство Свирского обеспечило прочность этой нежной женственной мебели, от которой, по словам Бакста, должен был исходить "аромат духов и пудры"», — писал Щербатов1.


Устроителям хотелось повторить опыт Макинтоша по созданию интерьеров. И все-таки это были скорее декорации, чем реальные жилые комнаты. «Нужен архитектор, который превратил бы сказочный замок в жилую комнату» — таковы были некоторые отзывы.


Модерн использовал технику, технические мотивы как одно из выразительных средств. Принципы мостостроительства повлияли и на работы уже следующего поколения дизайнеров — конструктивистов. Особой популярностью в России пользовались решетчатые каркасные конструкции: они представлялись идеалом не только технических, но и вообще любых сооружений и промышленных изделий. Именно в инженерном деле яснее всего проявлялась объективная база формообразования — видимое отражение работы материала, его сопротивление нагрузкам.


Модерн творчески переосмыслил формально-композиционный опыт народного искусства.


Тот факт, что модерн в России довольно быстро завершился неоклассикой в своих наиболее ярких произведениях, помог формированию конструктивизма на следующем этапе.


Рубеж веков стал временем появления в повседневной жизни массы технических новаций, изобретений. Стиль модерн — первый дизайн-стиль эпохи электричества. Так же, как стиль Эйфелевой башни или Хрустального дворца принадлежит эпохе паровых машин, а «из-мы» начала XX в. — эпохе радио, телеграфа и авиации.

Читать далее: 1 2 3



реклама



Тэги: