Будетлянские книги, или Лаборатория графического дизайна

Русские футуристы называли себя вслед за Велимиром Хлебниковым будетлянами — жителями страны будущего. Идея будущего не ограничивалась технократическими фантазиями. Будущее — это неограниченная возможность общения, это свобода передвижения и творчества, это полет. Малевич размышлял о студиях художников на дирижаблях. Хлебников предлагал основать «Азийский ежедневник песен и изобретений», в котором «статьи печатаются на любых языках по радиотелеграфу изо всех концов»1.


Наибольшее развитие среди жанров предметного творчества русских футуристов получила книга. Часто это была рукодельная, автор-


екая книга, в которой и текст, и иллюстрации, и печать выполнялись одним человеком. Сама техника тиражирования варьировала от обычной высокой печати и литографии до коллажа и стеклографии.


Среди первых российских футуристических изданий — поэтический сборник «Садок судей» (1909), необычный тем, что отпечатан на светло-голубых обоях. Во втором сборнике был опубликован манифест участников издания — Д. Бурлюка, В. Маяковского, А. Крученых, В. Хлебникова, в котором, в частности, говорилось: «Мы стали придавать содержание словам по их начертательной и фонической характеристике»1. То есть слово имеет не только смысл, но и графическую форму. Одновременно и новая живопись влияла на литературу. Виктор Шкловский заметил о поэзии Маяковского: «Он вдвинул образ в образ. Он работал в стихах методами тогдашней живописи»2.


Книга оказалась на перекрестье совершенно необычных литературных, живописных и визуально-графических концепций. «Живописцы будетляне любят пользоваться частями тел, разрезами, а будет-ляне речетворцы — разрубленными словами, полусловами и их причудливыми хитрыми сочетаниями (заумный язык)»3, — разъяснял поэт и художник Алексей Крученых.


В изданиях применялись три основные техники. Во-первых, авторская графика, будь то в работе над иллюстрацией или в написании текста от руки. Во-вторых, коллаж, наклейка, сборка книжки из разноцветных страниц, нередко неровно обрезанных и разного формата. И в-третьих — игра с типографским набором.


Художники и литераторы по-разному относились к визуализации текста. Когда Крученых сам переписывал свои тексты для издания на гектографе или стеклографе (печать спиртовыми красками со стекла), то более свободно и «антикомпозиционно» распоряжался пространством страницы. Буквы корчатся, налезают друг на друга, проваливаются, взлетают. В почерке проявляется личность автора «самописьма» и непосредственность обращения к читателю.


В 1918—1919 гг. Варвара Степанова, одна из «амазонок» авангарда, занялась исследованием словесного и звукового материала с точки зрения графики. Новизна ее метода заключалась в попытке ассоциа-


тивно соединить фактуру звучания текста с фактурой его написания. Абстрактный текст звуковой поэзии она иллюстрировала абстрактными цветографическими композициями.


Неистово экспрессивны литографированные рисунки Михаила Ларионова к книге Крученых «Помада» (1913). Фигуры, оборванные контуры напоминают скоропись художника, рисунки на полях. Техника литографии или линогравюры приводила форму книги и ее текстовое содержание к единству.

Читать далее: 1 2 3



реклама